Часть денег, собранных для пересадки почки 17-летней девушке, украла мошенница

Катя Пятакова, потерявшая зрение из-за почечной недостаточности, заново научилась ходить и говорить...

Из-за почечной недостаточности Катя Пятакова потеряла зрение. Она заново училась ходить и говорить. Сейчас девушка живет в столичной больнице и остро нуждается в трансплантации почки

Впервые историю 17-летней Кати Пятаковой, которая вынуждена жить в Киевской национальной детской больнице «Охматдет», «ФАКТЫ» рассказали год назад[1]. Тогда, за день до выхода публикации, девушка впала в кому. Как потом оказалось, кальций, много лет не выводившийся из ее организма, привел к образованию опухоли в головном мозге, и она давила на жизненно важные центры. В ходе сложнейшей операции Катю чудом удалось спасти. Но еще большим чудом как для врачей, так и для ее родной тети стало то, что девушка научилась заново ходить и говорить. Пока ей не удалось полностью восстановить зрение, но она не унывает.

«Кате на день рождения медсестры испекли пирог и подарили цветы в вазонах. Казалось, будто мы дома»

Когда я зашла в палату к Кате, она… смотрела мультфильмы. Меня это поразило, ведь девушка не видит. Услышав мои шаги, она выключила ноут­бук.

— После потери зрения у Кати очень обострились слух и память, — говорит тетя девушки Ирина. — Стоит племяннице один раз услышать голос человека, и она больше его ни с кем не спутает. По вечерам Катюша дословно и с нужной интонацией пересказывает выступления «95-го квартала». У нее настолько здорово получается, что на ее спектакли собираются пациенты отделения, медсестры. Если кто-то говорит, что Катя слушает фильм, она сразу исправляет: «Я смотрю. Когда слышу голоса героев, представляю себе их образы, наряды». Также она учит английский по аудиоурокам. Мы верим, что Кате удастся вернуть зрение, но для начала нужно вылечить ее основное заболевание, которое и стало причиной слепоты. Помочь здесь может только пересадка почки.

Почечную недостаточность девушка унаследовала от отца, который умер от этой болезни пять лет назад. Маму лишили родительских прав, поэтому воспитанием Кати уже много лет занимается ее родная тетя Ирина. И хотя по официальным документам девушка считается сиротой, ее тетя обижается, когда племянницу так называют.

— У Кати есть настоящая, любящая семья: я, мои муж и сын, — говорит Ирина. — Мы все готовы отдать ей свою почку, но, к сожалению, ни один из нас не подходит в качестве донора. Более близких родственников у племянницы нет, поэтому, согласно нашему законодательству, пересадить орган в Украине ей не могут. Ради такой операции нужно ехать в Белоруссию — там трансплантация стоит дешевле, чем в странах Европы. Нынешней зимой у нас уже была необходимая сумма для вмешательства, мы даже ездили на консультацию. Но когда уже хотели заключать договор, оказалось, что часть денег… присвоила себе одна из волонтеров. Мы вновь собрали недостающую сумму, однако клиника повысила цены. Теперь трансплантация стоит не 48 тысяч долларов, как раньше, а 60. Нам не хватает десяти.

Ирина несколько минут не могла собраться с мыслями, пытаясь справиться с подступившими слезами.

— Больше всего мы с Катей мечтаем вернуться домой, в Александрию Кировоградской области, — продолжает женщина. — Но пока у племянницы нет здоровой почки, она привязана к больнице, где трижды в неделю проходит диализ. На пять часов врачи подключают Катю к аппарату «искусственная почка», с помощью которого очищается кровь. Процедура очень тяжелая. Но племянница переносит ее мужественно, ведь понимает: это единственное, что сейчас спасает ей жизнь. Выдержать лечение удается только благодаря такту и профессионализму всего медицинского персонала. Помню, когда Кате исполнилось 17 лет, медсестры испекли для нее пирог, приготовили блинчики, подарили вазоны с цветами. По аромату и форме листочков племянница определяла названия растений. Вечером она призналась, что чувствовала себя как дома. Так здесь относятся к каждому пациенту, вынужденному буквально жить в клинике.

После операции на головном мозге Катя месяц находилась в реанимации. У нее атрофировались мышцы, случались судороги. Помню, как в инвалидной коляске вывозила племянницу во двор больницы, и она училась самостоятельно подниматься, сгибать и разгибать ноги, ходить. К тому времени Катюша уже жаловалась на туман перед глазами, который с каждым днем становился все плотнее. А однажды она проснулась в темноте.

— Как Катя восприняла потерю зрения?

— В первые дни была настоящая депрессия, она плакала, отказывалась от еды. Тогда мне пришлось рассказать ей правду. Катя знала, что год назад находилась в коме и перенесла операцию на головном мозге, но даже не представляла, насколько тяжелым было ее состояние. Узнав, с каким упорством врачи боролись за ее жизнь, а волонтеры и неравнодушные люди ставили свечи в церквях, Катя взяла себя в руки. С тех пор она ни разу не плакала. В палате и коридорах клиники девочка ориентируется самостоятельно, а вот на улице ей нужна моя помощь. Сейчас, когда мы выходим на прогулку, посторонние люди даже не догадываются, что Катя не видит. Она держит меня под руку, а я тихонько подсказываю: «Бордюр, ступенька, вверх, лавочка».

Когда это увидели белорусские врачи, были поражены. «После операции, которую эта пациентка перенесла год назад, многие взрослые вообще не восстанавливаются, а 17-летняя девочка смогла», — заявили нам. Они очень внимательно осмотрели Катю, изучили ее историю болезни, сделали необходимые исследования, и только после этого сказали: «Можно проводить пересадку». Увидев настолько серьезный подход специалистов, зная упорство и жизнелюбие племянницы, я уверена: мы на верном пути. Сейчас Катя стоит в очереди на трансплантацию, в любой момент ее могут вызвать на операцию. Но если к тому времени у нас не будет всей суммы, врачи не смогут провести пересадку.


*На улице Ирина держит Катю за руку и подсказывает: «Ступенька, бровка, вверх, вниз». Посторонние люди даже не догадываются, что девушка не видит. Врачи надеются: если в ближайшее время пересадить ей почку, зрение может восстановиться

«В определенные день и время люди, находившиеся в разных городах, молились за племянницу»

— На интернет-странице вы писали, что деньги у Кати украла одна из волонтеров, которая ей «помогала».

— Да. Когда историю племянницы узнали жители нашего городка, очень многие захотели помочь, — продолжает Ирина. — Волонтеры из Александрии создали интернет-страничку группы поддержки Кати, начали обращаться в газеты и на телеканалы. Многие откликнулись. Катюше присылали подарки, прямо в больницу приносили цветы, фрукты, перечисляли на ее счет деньги. А когда ей становилось хуже, на интернет-страничке объявлялся так называемый час молитвы: в определенный день в 21.00 люди, находившиеся в разных городах, независимо от вероисповедания, желали Кате выздоровления, молились. Поразительно, но после этого девочке действительно становилось лучше. Тогда я начала верить в чудеса, поняла, что такое добро. Мой телефон буквально разрывался от звонков.

Часто появлялись люди, которые собирали деньги в других городах и потом перечисляли нам сразу крупную сумму. Именно так девять месяцев назад мы и познакомились с Оксаной (имя изменено. — Авт.) из Москвы. Время от времени она перечисляла мне средства, собранные ее сотрудниками и друзьями. Естественно, это вызвало доверие. Поэтому, когда в листовках о Кате она стала указывать свои реквизиты, я не возражала. Кроме того, москвичам проще переслать деньги на счет этой женщины, чем отправлять их в другую страну, платить большие налоги. В какой-то момент, когда у Оксаны было более пяти тысяч долларов, собранных для Кати, она исчезла. Лишь однажды вышла на связь и сказала, что эти деньги у нее якобы украли в транспорте, когда она везла их в банк, чтобы отправить в Украину. Участники группы, которые все это время следили за здоровьем Кати и перечислением средств, по-разному оценивают этот поступок. Одни называют Оксану мошенницей, другие дают ей хорошие характеристики, говорят, что у нее тоже больной ребенок, пожилая мать и она так никогда бы не поступила. Для меня же главное — спасти Катюшу, а этот поступок навсегда останется на совести женщины.

Сейчас нам не хватает десяти тысяч долларов на операцию. Кроме того, нужно позаботиться и о восстановлении. Насколько я знаю, в нашей области детей не очень активно обеспечивают необходимыми препаратами, подавляющими иммунитет после подобных вмешательств. Если эти лекарства не принимать, организм может отторгнуть пересаженный орган как чужеродное тело. Боюсь, тогда придется самостоятельно покупать дорогостоящие лекарства. И мне, и Кате очень неудобно в очередной раз обращаться за помощью к посторонним людям. Но без их поддержки мы не справимся. До того как Катя потеряла зрение, я работала в магазине недалеко от больницы. Сейчас даже это не могу делать — нужно постоянно находиться возле племянницы.

Раньше Катюша очень боялась трансплантации. Однажды в больницу пришел мальчик, который лежал в этом отделении. Он уже перенес такую операцию. На него было приятно смотреть: вытянулся, возмужал, исчезли вялость, бледность, появилось желание жить. После его прихода Катя заявила: «Я обязательно выздоровею».

«ФАКТЫ» не раз писали о детях, нуждающихся в трансплантации органов. Провести операцию многим из них помогали читатели нашей газеты. Одному из таких пациентов — Владику Кирилюку — год назад пересадили почку в Белоруссии[2]. Это была вторая операция в жизни ребенка. Мы связались с отцом мальчика. Он рассказал, что почку, пересаженную несколько лет назад от матери, организм Владика отторг, зато второе вмешательство, в ходе которого мальчик получил почку отца, прошло успешно.

— Первые годы после операции, пока иммунитет очень низкий, Владику нельзя бывать в больших коллективах, поэтому сын находится на домашнем обучении, — говорит Роман Кирилюк. — В этом году он окончил третий класс и уже готов учиться в четвертом. Сын с удовольствием делает уроки, выполняет зарядку, бегает вокруг дома. После двух лет диализа Владик радуется каждой мелочи: походу в кино, в магазин, вечерним прогулкам, играм. Иногда даже не понимаю, откуда у сына столько энергии. И хотя мы с женой очень боялись второй операции, сейчас видим заметное улучшение. До трансплантации организм Владика уже не усваивал кальций, из-за чего его ноги стали Х-образной формы, он был низкого роста. Теперь сын подрос. Этой осенью планируем наложить на ноги гипс, чтобы их выровнять. Естественно, после трансплантации человеку предстоит тяжелое и длительное восстановление. Но если все сделать правильно, можно жить полноценной жизнью. В Белоруссии я встречал взрослых людей, которые пережили пересадку органов много лет назад. Они ничем не отличались от окружающих, учились, работали, создали семьи. Сейчас я по своему ребенку вижу: это действительно возможно.

P. S. Желающие помочь Кате могут связаться с ее тетей Ириной по телефону (067) 250−08−32, а также зайти в интернет-группу девушки https://vk.com/club53968506[3], где есть ее банковские реквизиты.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Подробнее http://goo.gl/QHLt4v

Оставить комментарий